Организационная подготовка партии к революции (Ч. I)

1. novembris 1985

Parent post: Коммунистическая партия в традиции Левых

Šis raksts tika publicēts:

Il Partito Comunista 135 (1985-11)

Pieejamie tulkojumi:

English: The Party’s Preparation for the Revolution Lies in its Organic Nature (Pt. 1)
Spanish: En la orgánica predisposición del partido está su preparación para la revolución Pt.1
French: La préparation du parti à la révolution dans sa disposition organique (Pt. 1)
Italian: Nell’organica predisposizione del Partito la sua preparazione alla rivoluzione (Pt. 1)
Russian: Организационная подготовка партии к революции (Ч. I)

Table of Contents

ПРИЛОЖЕНИЕ
Организационная подготовка партии к революции

Отчет о встречах во Флоренции (25-26 мая 1985 г.) и Ивреа (7-8 сентября 1985 г.)
«Il Partito Comunista» – №№ 135 и 136, ноябрь и декабрь 1985 г.

1. Партия как органический лидер класса

Первым пунктом, с которого следует начать, является осознание партией того, что революционной победы не может быть, если не будут соблюдены исторические условия, позволяющие самой партии стать органическим лидером революционного пролетариата.

Партия организует тех активистов, которые не только полны решимости бороться за победу революции, но и осознают цели партии и знают необходимые средства для их достижения.
Это не означает, что личное сознание является условием для вступления в партию, что мы категорически исключаем; Однако этот фундаментальный и принципиальный тезис означает, что любые органические отношения внутри партии прекращают свое существование, когда в ней используются методы физического, явного и, что еще хуже, дипломатического принуждения, что мы исключаем до, во время и после революции. Этот тезис также демонстрирует, что членов партии следует рассматривать не как материал для пропаганды и агитации, а как товарищей, с которыми можно работать вместе над общей революционной подготовкой: это также воплощает тезис о том, что партия представляет собой класс как таковой в его историческом развитии, независимо от обстоятельств.

164 – Речь представителя левых на VI Расширенном Исполнительном комитете Коммунистического Интернационала – 1926 г.
Абсолютно необходимо, чтобы партии была дана возможность выработать свое мнение и высказать его. Я сказал на съезде итальянской партии, что наша главная ошибка заключалась в том, что внутри партии не делалось различия между агитацией и пропагандой. Агитация ведется среди большого числа лиц, которым излагают какие-нибудь чрезвычайно простые идеи. Между тем пропаганда имеет дело с относительно небольшим числом товарищей, которым излагается и большее число и более сложных идей. И вот ошибка была в том, что внутри партии велась лишь чистая агитация. Партийную массу принципиально низвели на более низкий уровень: вместо общего сотрудничества ее рассматривали как объект воздействия. Агитация до известной степени полезна при распространении общеизвестных лозунгов с целью добиться максимума результатов, затратив минимум усилий среди широких масс, где сознательная ноля не играет большой роли. Но иначе обстоит дело в партии. Мы требуем устранения системы агитации внутри партии, которая должна объединять часть рабочего класса, имеющую классовое самосознание и действующую под его влиянием, если только вы не хотите сослаться на теорию «избранных», в которой вы необоснованно обвиняли нас. Надо, чтобы широкие партийные массы сознательно вырабатывали свое политическое мировоззрение и изучали задачи, стоящие перед коммунистической партией. Перемена внутреннего режима в этом смысле является безотлагательной необходимостью.

Лишь в редкие моменты истории физический класс соответствует самому классу, и это объективный процесс, на который воля партии может оказывать лишь относительно небольшое влияние, даже в периоды наибольшей численности партии. В противоположность этому, революционная подготовка партии — это в высшей степени субъективная задача, которая, безусловно, не может не подвергаться влиянию внешней среды и меняющейся ситуации, но в любом случае может быть осуществлена только посредством непрерывных усилий формальной организации по поддержанию своего уровня.

Объективные факторы деградации Коммунистического Интернационала
Как неоднократно указывалось в текстах и тезисах, необходимо вернуться к борьбе левых с центром Интернационала с 1922 по 1926 год, поскольку именно в этой борьбе был раскрыт исторический ключ к возрождению мировой партии из пепла Третьего Интернационала. Таким образом, с поражением революции неразрывно связаны возрождение партии, основанное на уроках, извлеченных из победы контрреволюции.

Мы не можем понять значение борьбы левых против сталинизма в решающие годы 1922-1926 без нашего исключительного тезиса о том, что победу контрреволюции определили объективные факторы. Все те, кто переоценивал субъективные аспекты (ошибки интернационального центра), в итоге сами отказались от самых основных коммунистических принципов именно потому, что не смогли постичь классовое значение российских и европейских событий того периода.

Этот наш тезис утверждается во всех наших текстах и отличает нас не только от официального оппортунизма московского образца, но и от во многом еще более мерзкого оппортунизма тысяч самопровозглашенных революционных групп.

165 – Экономическая и социальная структура современной России – 1957
118 – В России революционная фаза созрела для быстрого появления новых сил и распада мертвых форм; за ее пределами, в Европе, ситуация была ложно революционной, а расстановка сил не была решающей; неопределенность и изменчивость настроений были следствием, а не причиной отражения исторической кривой классового потенциала.
Если и была ошибка, и если имеет смысл говорить об ошибке людей и политиков, то она заключалась не в том, что они упустили исторические автобусы, которые можно было бы захватить, а скорее в том, что в борьбе в России они уловили присутствие высшей ситуации, поверили в Европе, что ее можно заменить эффектом иллюзионистских, субъективных и умелых действий, в нехватке сил движения заявить, что автобус пролетарской власти на Западе не проехал, и поэтому ложь объявлять о прибытии автобуса социалистической экономики в Россию.
Слабости, на которые левые немедленно указали Интернационалу, касались самого подхода к вопросу тактики (отсутствие четких и точных границ); его нетерпеливого, хотя и не лишенного мотивации, отношения к борьбе за политическую власть в капиталистических странах Европы, что приводило к маневрированию; обобщения российского опыта на основные капиталистические страны Европы (смешение тактики в зонах двойной революции с тактикой в зонах одинарной революции); и организационной практики слияния коммунистических партий с нереволюционными партиями.
Мы неоднократно заявляли, что левые не связывали эти слабости с предполагаемой субъективной некомпетентностью руководителей Интернационала. Тем не менее, левые понимали, что упорное сохранение этих слабостей ослабит и в конечном итоге уничтожит Интернационал. Поэтому, начиная со Второго съезда, левые стремились минимизировать негативное влияние этих слабостей на весь Интернационал, с явным намерением сохранить, если не всю партию, то хотя бы ядро, из которого возник Интернационал. Однако последующие события приняли наихудший из возможных оборотов, чтобы добиться даже этого ограниченного результата. Последовавший за этим распад Интернационала подтвердил, что, хотя он окончательно решил проблемы теории и принципов, он не в равной степени окончательно и адекватно рассмотрел проблему тактики, и оппортунизм смог вновь проникнуть через эту оставшуюся открытую брешь.

Оценка исторической ситуации и задач партии
Правильная оценка исторической ситуации имеет основополагающее значение, иначе не только специфика тактики станет неясной, но и облик партии, её функции и конкретные задачи.
Урок, который мы должны извлечь из 1919-1926 годов, заключается в том, что в конечном итоге именно способность капитализма противостоять мощной революционной волне объясняет субъективные ошибки Интернационала. В последующие годы глобальный капитализм смог позволить рабочему классу империалистических стран участвовать в эксплуатации мира, получая за это лишь жалкие крохи. С материалистической точки зрения, нет другого объяснения полному согласию основной части западного рабочего класса с капиталистическими требованиями, выраженными через политический контроль класса со стороны оппортунистических партий; в противном случае нам пришлось бы рассматривать оппортунизм не как социально-экономическое явление, а как моральное. Это не должно содержать никаких уступок теориям «интеграции» рабочего класса в капиталистическую «систему», поскольку это также должно подтвердить твердую уверенность в том, что рабочий класс западных и империалистических стран также должен будет вернуться к выражению силы классовой борьбы для достижения своих исторических целей в той же мере, если не больше, чем в 1919 году. Когда? Когда материальная основа союза между империализмом и рабочим классом империалистических стран будет утрачена по столь же материальным причинам.
Тактические и организационные задачи партии, как постоянные, так и временные, должны быть напрямую связаны с этим историческим процессом, который обусловливает возобновление революционной классовой борьбы. Партия не должна принимать методы и подходы, не основанные на необходимой материальной ситуации и не полностью объясненные в свете теории, поскольку это поставит под угрозу фундаментальные характеристики самой партии. Без точной взаимосвязи между целями, принципами, тактикой и анализом ситуации партия в конечном итоге примет подходы, подрывающие ее отличительные черты, и неизбежно скатится к активизму и волюнтаризму.
166 – Тезисы левых на III съезде КПИ (Лионские тезисы) – 1926 г.
I, 3 – Анализ и понимание ситуаций должны быть необходимыми элементами тактических решений не потому, что они могут привести, по усмотрению руководителей, к «импровизациям» и «сюрпризам», а потому, что они дадут движению сигнал о том, что настало время для максимально предсказуемых действий. Отрицать возможность предвидения общих линий тактики — не предвидения ситуаций, что возможно с еще меньшей уверенностью, а предвидения того, что нам придется делать в различных возможных гипотезах относительно развития объективных ситуаций, — значит отрицать роль партии и отрицать единственную гарантию, которую мы можем дать, что в любом случае члены партии и массы будут подчиняться приказам правящего центра. В этом смысле партия — это не армия и даже не государственный механизм, то есть орган, в котором иерархическая власть играет первостепенную роль, а добровольное членство отсутствует; само собой разумеется, что у членов партии всегда есть способ избежать выполнения приказов, не подлежащий материальным санкциям: выход из самой партии. Хорошая тактика — это та, которая в случае изменения ситуации, когда правящему центру не дают времени посоветоваться с партией, не говоря уже о массах, не приводит к неожиданным последствиям внутри самой партии и пролетариата, которые могли бы противоречить успеху революционной кампании. Искусство предсказывать, как партия отреагирует на приказы и какие приказы вызовут благоприятный отклик, — это искусство революционной тактики: оно может быть достигнуто только посредством коллективного использования прошлого опыта действий, обобщенного в четких планах действий. Доверяя этот опыт исполнению руководителей, члены партии гарантируют, что не предают свой мандат, и вкладывают себя существенно, а не поверхностно, в плодотворное и решительное исполнение приказов движения. Мы не стесняемся говорить, что, поскольку сама партия — это нечто, что можно совершенствовать, а не что-то совершенное, многое приходится приносить в жертву ради ясности и способности убеждать тактическими нормами, даже если это влечет за собой определенную схематизацию. Когда обстоятельства резко разрушают разработанные нами тактические схемы, решение проблемы заключается не в оппортунизме и эклектизме, а в необходимости новых усилий по адаптации тактической линии к задачам партии. Не хорошая партия порождает хорошую тактику, а хорошая тактика порождает хорошие партии, и хорошая тактика может быть только той, которая понятна и выбрана всеми в своих основных направлениях.
Мы принципиально отрицаем, что коллективные усилия и работа партии по определению тактических норм могут быть ослаблены требованием простого подчинения одному человеку, комитету или одной партии Интернационала и ее традиционному аппарату руководства.
Действия партии приобретают стратегический характер в кульминационные моменты борьбы за власть, когда ее существенная роль становится военной. Однако в вышеуказанных ситуациях действия партии не ограничиваются чисто идеологической, пропагандистской и организационной функцией, а заключаются, как уже было сказано, в участии и действиях в индивидуальной борьбе, инициированной пролетариатом. Таким образом, система тактических норм должна быть построена именно таким образом, чтобы установить условия, при которых вмешательство партии и ее деятельность в подобных движениях, ее агитация в условиях пролетарской борьбы координируются с конечной, революционной целью и одновременно гарантируют полезный прогресс идеологической, организационной и тактической подготовки.
Необходимость постоянной подготовки партии
Принимая решение о вмешательстве партии в конкретные исторические ситуации, мы должны избегать волюнтаристской ошибки, которая почти всегда сводится к обесцениванию партии, приписывая революционные функции, типичные для партии, непосредственным классовым органам. Это особенно верно в отношении синдикалистской традиции. Вместо этого мы должны осознавать, что когда историческая ситуация действительно созреет в революционном направлении, многие революционные активисты, даже инстинктивно, встанут на сторону партии; и действительно, это будет одним из наиболее очевидных признаков ускоряющегося процесса революционного восстановления.
167 – Характерные тезисы партии (Флорентийские тезисы) – 1951
IV, 10 – Ускорение этого процесса зависит не только от глубоких социальных причин исторических кризисов, но и от прозелитизма и пропаганды партии, даже при ограниченных средствах, имеющихся в её распоряжении. Партия полностью исключает возможность стимулирования этого процесса с помощью уловок, хитростей и манёвров, направленных против групп, лидеров или партий, узурпировавших название «пролетарских», «социалистических» или «коммунистических». Эти манёвры, проникшие в тактику Третьего Интернационала сразу после ухода Ленина из политической жизни, привели лишь к распаду Коминтерна как теоретической и организационной силы движения, всегда готовой расщепить осколки партии на пути «тактической целесообразности». Эти методы были переосмыслены и переосмыслены троцкистским движением Четвертого Интернационала, ошибочно принявшим их за коммунистические.
Нет готовых рецептов, которые ускорят возрождение классовой борьбы. Не существует никаких манёвров и уловок, которые заставили бы пролетариев прислушаться к голосу класса; такие манёвры и уловок не создадут представления о партии как о чём-то действительном, а лишь исказят её функции, нанеся ущерб и ущерб действенному возрождению революционного движения, основанному на реальном созревании ситуации и соответствующей способности партии реагировать, пригодной для этой цели лишь благодаря своей доктринёрской и политической негибкости.
Итальянские левые всегда боролись против использования уловок как способа удержаться на плаву, осуждая это как отступление от принципа, никоим образом не согласующееся с марксистским детерминизмом.
Противоположностью волюнтаризму является абсолютный фатализм. В историческом процессе, в котором рабочий класс действительно возвращает себе свои революционные инструменты, партия не только может, но и должна вмешиваться как добровольный фактор. В ситуативных исторических ситуациях партия должна, следовательно, вмешиваться, руководствуясь своими недвусмысленными принципами, с целью максимально укрепить связи с классом. Не каждая связь с классом представляет интерес для партии (это было бы чистым оппортунизмом), а только те, которые не противоречат нашей концепции революционной перспективы: оборонительная классовая борьба, восстановление классового союза, укрепление партии, революционная борьба за завоевание политической власти. И наоборот, попытки руководить классом или даже влиять на него в каждой ситуации, выходящей за рамки нашей перспективы, неизбежно подрывают единство партии из-за последствий, которые такая деятельность неизбежно влечет за собой для организации.
168 – Тезисы левых на III съезде КПИ (Лионские тезисы) – 1926 г
I, 3 – Деятельность партии не может и не должна ограничиваться ни сохранением чистоты ее теоретических принципов и организационной структуры, ни достижением немедленных успехов и численной популярности любой ценой. Она должна всегда и во всех ситуациях охватывать следующие три пункта:
а) защита и уточнение, в связи с новыми возникающими группами фактов, основных программных постулатов, то есть теоретического сознания рабочего движения;
б) обеспечение преемственности организационной структуры партии и ее эффективности, а также ее защита от влияния внешних и противостоящих революционным интересам пролетариата факторов;
в) активное участие во всех классовых борьбах, даже тех, которые вызваны частичными и ограниченными интересами, с целью поощрения развития, но при этом постоянно подчеркивая их связь с конечными революционными целями и представляя победы классовой борьбы как мосты к неизбежным грядущим борьбам, осуждая опасность почивания на частичных достижениях как на точках отсчета и обмена ими условий для классовой деятельности и боеспособности пролетариата, таких как автономия и независимость его идеологии и организаций, прежде всего партии.
Высшей целью этой сложной партийной деятельности является подготовка субъективных условий для подготовки пролетариата, позволяющая ему воспользоваться объективными революционными возможностями, которые история предоставит, как только они появятся, и таким образом выйти из борьбы победителем, а не побежденным.
Следует отметить, что в определённых прошлых, настоящих и будущих ситуациях пролетариат был, есть и неизбежно останется в своём большинстве нереволюционным, инертным и, в зависимости от обстоятельств, пособником врага. И, несмотря ни на что, пролетариат везде и всегда остаётся потенциально революционным классом и хранителем возрождения революции. Это происходит потому, что внутри него Коммунистическая партия, никогда не отказываясь от всех возможностей для последовательного утверждения и выражения, избегает путей, которые кажутся наиболее лёгкими для немедленной популярности, но которые отвлекли бы партию от её миссии и лишили бы пролетариат необходимой поддержки для её восстановления. На диалектических и марксистских основаниях, а не на эстетических и сентиментальных, следует отвергнуть звериное оппортунистическое утверждение о том, что Коммунистическая партия свободна использовать любые средства и методы. Говорят, что именно потому, что партия является истинно коммунистической, то есть здравой в принципах и организации, она может предаваться всяческой акробатике политического маневрирования. Однако это утверждение забывает, что для нас партия является одновременно фактором и продуктом исторического развития, а перед её силами пролетариат ведёт себя как ещё более податливый материал. Пролетариат не поддастся витиеватым оправданиям, которые партийные лидеры предлагают для тех или иных «манёвров», а будет руководствоваться реальными последствиями, которые необходимо предвидеть, опираясь прежде всего на опыт прошлых ошибок. Только умея действовать тактически и энергично пресекая ложные пути точными и уважаемыми правилами действий, партия сможет гарантировать себе защиту от деградации, и никогда — лишь теоретическими убеждениями и организационными санкциями.
Партия должна подготовиться к тому, чтобы стать незаменимым органом революции, и сделать это она может только «защищая в настоящем будущие задачи пролетарского движения». В этом заключается смысл и важность подготовки партии, первостепенной задачи в исторический период, который мы переживаем сегодня. Когда пролетарские массы вновь выйдут на поле классовой борьбы, времени на подготовку партии, способной эффективно выполнять свои революционные задачи, не будет. Исторический опыт показывает, что революционная ситуация сокрушает партии, не имеющие прочной подготовки на революционном поле (крах Второго Интернационала в начале Первой мировой войны), в то время как только заранее подготовленные партии могут привести пролетариат к победе в революционных кризисах (большевистская партия в России в 1917 году). Поэтому не движение, и даже не революционный пролетариат, определяет ясность программ и единство действий партии; скорее, именно программная и тактическая ясность и организационное единство, достигнутые партией ранее, позволяют революционному пролетариату одержать победу над капиталистическим государством. В противном случае, на чём бы основывалось наше фундаментальное представление о том, что диктатура пролетариата означает диктатуру партии?
Единство партии и ее сплоченность являются результатом ее органической деятельности
Революционная подготовка партии должна заключаться в непрерывной и всесторонней передаче доктрины и исторической традиции с целью достижения степени коллективной ассимиляции, необходимой для того, чтобы партия могла занять свою роль органа революции, когда ситуация созреет. Осознание этой необходимости, хотя и было первоначальным стремлением левых, пришло лишь с борьбой против сталинизма. Практическое поражение революционного движения и теоретическая победа, как осознание единственной возможности будущей революционной победы, неразрывно связаны в опыте левых, ныне находящихся вне сталинизированного Интернационала. Поэтому именно к этому опыту мы должны обращаться в нашей повседневной партийной работе, и прежде всего к борьбе, которую левые вели против первых симптомов деградации Интернационала, когда были созданы первые инструменты и противоядия от первых, в конечном итоге успешных, попыток оппортунизма отомстить партии.
169 – Дополнительные тезисы… (Миланские тезисы) – 1966.
2 – …Даже принимая факт ограниченности влияния партии, мы должны чувствовать, что готовим истинную партию, здоровую и эффективную в одно и то же время, для того исторического периода, когда низость современной социальной ткани вернет повстанческие массы к историческому авангарду; в своем порыве они могут опять потерпеть поражение, если у них не будет партии, не многочисленной, но компактной и сильной, которая является необходимым органом революции. Болезненные противоречия этого периода должны будут преодолены посредством извлечения диалектического урока из горьких разочарований прошлых этапов и смелого указания на те опасности, о которых Левые в свое время предупреждала и которые разоблачала, и на все те коварные обличия, которые раз за разом приобретает опасная оппортунистическая зараза.
3 – С этой целью еще больше будет углубляться работа по критическому осмыслению сражений прошлого и повторяющейся реакции со стороны марксистской и революционных левых на исторические волны отклонений и заблуждений, стоящих уже более века на пути пролетарской революции. Ссылаясь на те этапы, в ходе которых проявлялись условия ожесточенной борьбы между классами, но уменьшался фактор теории и революционной стратегии, и прежде всего на историю превратностей, погубивших Третий Интернационал в тот момент, когда казалось, что ключевой момент преодолен навеки, и критических позиций, занятых Левыми Коммунистами для того, чтобы предотвратить нависшую опасность и катастрофу, которая к сожалению последовала, можно будет извлечь уроки, которые могут и должны быть не рецептами успеха, но суровым предупреждением для защиты нас от тех опасностей и тех слабостей, форму которых приняли обманы и ловушки, в которые история так часто заставляла попадать те силы, которые, казалось, посвятили себя делу революции.
Эти инструменты, ныне подвергнутые многократно подтвержденному историческому отбору, были реакцией левых на тактический эклектизм (неопределенность термина, использованного на Третьем конгрессе Интернационала в 1921 году, «завоевание большинства», отсутствие четких границ в тактических указаниях, единый фронт и т. д.); реакцией левых на организационные методы, основанные на слиянии с другими партиями; осуждением методов преследования тех, кто якобы был виновен в неудачах, которые приписывались плохому применению тактических норм, продиктованных Президиумом Интернационала, тогда как на самом деле они могли быть вызваны лишь неблагоприятными объективными условиями, на которые тактический эклектизм как раз и являлся контрпродуктивным ответом; борьбой левых против внутреннего метода работы, который заключался в преследовании призрака фракционности, а не в совместном поиске правильных позиций. При этом, претендуя на изменение неблагоприятных исторических ситуаций, что было материально невозможно, партийный орган разрушался. Исходя из этих событий, партия окончательно пришла к убеждению, что организационная сплоченность и единство не могут быть достигнуты иначе, как в результате деятельности (теоретической и практической), объединяющей всю партию, от центра до периферии, и, следовательно, в результате метода работы, в котором в принципе исключена внутренняя политическая борьба.
170 – Тезисы об историческом задаче, деятельности и структуре Всемирной коммунистической партии… («Неаполитанские тезисы»), 1965 г
– Что же касается последующего периода жизни нового Интернационала, его верный теоретический диагноз и историческое предвидение новых оппортунистических опасностей, очертившихся в жизненном процессе первых лет нового Интернационала, формируют незабвенное наследие Левого коммунизма. Эта точка зрения разивается, чтобы избежать тяжёлого теоретизирования, посредством исторического метода. Первые проявления, которым противостояли Левые, были тактика стабилизации отношений со старыми социалистическими партиями II Интернационала, от которого организованно откололись коммунисты; а впоследствии также ошибочный подход к вопросам организационной структуры.
III съезд верно отметил, что недостаточно было (уже в 1921 г. можно было предвидеть как великая революционная война, последовавшая за концом 1918 г. будет постепенно откатываться и капитализм перейдёт в контрнаступление как на экономическом, так и на политическом фронте) формировать коммунистические партии жёстко занятые в программе насильственных действий, диктатуры пролетариата и коммунистического государства, если большая часть пролетарских масс остаётся открытой для влияния оппортунистических партий, которых мы все считаем наихудшими инструментами буржуазной контрреволюции, запятнавшими свои руки кровью Карла и Розы. Тем не менее Левые коммунисты не приняли формулу, согласно которой условием для революционного действия (достойной обличения, как бланкистская инициатива маленьких партий) является завоевание “большинства” пролетариата (к тому же так и осталось непонятно, говорилось ли о настоящем наёмном пролетариате или о “народе”, включая крестьянских собственников и микрокапиталистов, ремесленников и всю остальную мелкую буржуазию). Подобная формула большинства со своим демократическим душком стала первым тревожным сигналом, к сожалению оправданным историей, того, что оппортунизм может возродиться под знаменем дани уважения к убийственным идеям избирательной демократии.
Начиная с IV съезда, в конце 1922 г., и далее, пессимичестические предвидения и энергичная борьба Левых продолжали обличать опасную тактику (единый фронт коммунистических и социалистических партий, слово о “рабочем правительстве”) и организационные промахи (из-за которых партии хотели увеличиться не только принимая пролетариев покинувших другие партии с социал-демократическими программой действий и структурой, но и путём смешений, принимая целые партии или части партий, действовавшие за спиной в согласии со своими государствами, а также принимая в качестве национальных секций Коминтерна и т.н. “симпатизирующие” партии, что стало ужасной ошибкой в федералистском смысле). Проявляя инициативу по третьему вопросу, Левые с тех пор и с возросшей в ходе прошедших лет энергией борются против роста оппортунистической угрозы: этот третий аргумент является внутренним рабочим методом Интернационала, согласно которого центр, представленный Исполкомом Москвы использует по отношению к партиям и даже по отношению к частям партий, допустивших политические ошибки, методы не только “идеологического террора”, но в первую очередь организованного давления, что является ошибочной практикой и всё более тотальной фальсификацией справедливых принципов централизации и дисциплины без исключений.
Этот метод работы ужесточался повсюду, но особенно в Италии после 1923 г. – в те годы, когда Левые, за которыми последовала вся партия, выступила образцом дисциплины, назначая на свои посты правых и центристских товарищей, определённых Москвой – когда вовсю использовался призрак “фракционности” и постоянной угрозы исключения из партии течения, искусственно обвиняемого в подготовке откола, с единственной целью сделать превалирующими центристские ошибки в партийной политике. Этот третий жизненно важный вопрос подробно обсуждался на интернациональных съездах и в Италии, и он не менее важен, чем обличения оппортунистической тактики и организационных формул федералистского типа.
Несмотря на щедрые и своевременные попытки спасти Интернационал, через несколько лет он полностью пал жертвой нового, более мощного оппортунизма. Урок, извлеченный из этих событий и подтвержденный последующими, двоякий: нет рецептов предотвращения повторяющихся кризисов партии, но было бы преступлением не использовать опыт того периода.
Поддержание правильного внутреннего метода работы имеет важное значение для предотвращения деградации партии и для полного выполнения ее функции по передаче правильных революционных позиций новым поколениям. Мы считаем, что партия не может не подвергаться влиянию внешней среды, в которой она вынуждена действовать, среды, которая сегодня является самой неблагоприятной и оппортунистической из всех возможных. Поэтому только в теоретической согласованности своих позиций партия должна найти силы противостоять безудержному оппортунизму. И именно здесь возникает вопрос о сохранении принципов и правильной тактики.
Наилучшее решение этого вопроса, имеющего решающее значение для нашей повседневной работы, заключается в следующем:
а) избегать направления борьбы партии против оппортунизма (которая является борьбой всей партии против внешнего врага) против части самой партии, обвиняемой другой частью в «оппортунизме». Внутренняя политическая борьба навсегда запрещена;
б) углубление нашего понимания наших позиций и истории борьбы левого коммунизма против оппортунистических позиций, иначе партия перестанет признавать эти революционные позиции.
Только таким образом партия сможет приобрести коллективную способность все более четко отделять позиции различных форм оппортунизма от тех, которые являются подлинно революционными. И эта способность будет заключаться не в приписывании «оппортунистических позиций» отдельным товарищам или сегментам партии, а в быстром распознавании опасностей, некогда осуждаемых левыми, чтобы партия могла наилучшим образом защититься от них.
Этот результат является непрерывным достижением для Партии, и для обеспечения его постоянной ясности и подтверждения необходимо и жизненно важно постоянно разъяснять, посредством сложной и взаимосвязанной работы Партии, включая частые личные и эпистолярные контакты между товарищами, цели нашей деятельности и их соответствие необходимым средствам для их достижения.
171 – Сила-Насилие-Диктатура в классовой борьбе – 1948
V- Таким образом, чтобы предотвратить впадение партии в кризисы оппортунизма или необходимость реагировать фракционностью, нет никаких правил или рецептов. Однако многолетний опыт пролетарской борьбы позволяет нам определить определенные условия, достижение, защита и реализация которых должны быть неустанной задачей нашего движения. В заключение мы укажем основные из них:
1) Партия должна защищать и утверждать максимальную ясность и преемственность коммунистической доктрины, как она развивалась в своих последовательных применениях к историческим событиям, и не должна допускать провозглашения принципов, которые даже частично противоречат ее теоретическим краеугольным камням.
2) Партия должна в любой исторической ситуации открыто провозглашать полное содержание своей программы в отношении экономической, социальной и политической реализации, и прежде всего в отношении вопроса власти, ее завоевания вооруженной силой и ее осуществления диктатурой.
Диктатуры, вырождающиеся в привилегии узкого круга бюрократов и преторианцев, всегда предшествовали идеологические провозглашения, лицемерно замаскированные под народные формулы, иногда демократические, иногда национальные, и заявления о поддержке со стороны всех народных масс. Между тем, революционная партия без колебаний заявляет о своем намерении атаковать государство и его институты и подчинить побежденный класс деспотической тяжести диктатуры, даже признавая, что лишь продвинутое меньшинство угнетенного класса достигло понимания этих требований борьбы.
«Коммунисты, — говорится в Манифесте, — презирают скрывать свои цели». Те, кто хвастается достижением их путем умелого сокрытия, являются лишь отрицателями коммунизма.
3) Партия должна применять строгий организационный подход в том смысле, что она не приемлет расширения путем компромиссов с группами или небольшими группами или, что еще хуже, путем заключения сделок между привлечением членов из числа рядовых членов и предоставлением уступок так называемым лидерам и директорам.
4) Партия должна стремиться к ясному историческому пониманию антагонистического смысла борьбы. Коммунисты заявляют об инициативе нападения на весь мир институтов и традиций. Они знают, что представляют опасность для всех привилегированных, и призывают массы бороться в наступлении, а не в обороне, против предполагаемой опасности потери хваленых преимуществ и прогресса, достигнутых в капиталистическом мире. Коммунисты не берут в аренду или одалживают свою партию, чтобы спешить защищать дела, которые не являются их собственными и не соответствуют пролетарским целям, таким как свобода, родина, демократия и прочая подобная ложь.
«Пролетарии знают, что в борьбе им нечего терять, кроме своих цепей».
5) Коммунисты отказываются от всего спектра тактических уловок, которые применялись с целью ускорения кристаллизации поддержки революционной программы со стороны широких слоев масс.
К таким уловкам относятся политические компромиссы, союзы с другими партиями, единый фронт и различные формы государства, используемые в качестве заменителей пролетарской диктатуры — рабочее и крестьянское правительство, народное правительство и прогрессивная демократия.
Коммунисты исторически определяют один из главных факторов распада пролетарского движения и советского коммунистического режима именно в использовании этих тактических средств, и считают тех, кто осуждает оппортунистический сифилис сталинистского движения и одновременно отстаивает этот тактический арсенал, более опасными врагами, чем сами сталинисты.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Организационная подготовка партии к революции

Отчет о встречах во Флоренции (25-26 мая 1985 г.) и Ивреа (7-8 сентября 1985 г.)

«Il Partito Comunista» – №№ 135 и 136, ноябрь и декабрь 1985 г.

1. Партия как органический лидер класса

Партия организует тех активистов, которые не только полны решимости бороться за победу революции, но и осознают цели партии и знают необходимые средства для их достижения.

Это не означает, что личное сознание является условием для вступления в партию, что мы категорически исключаем; Однако этот фундаментальный и принципиальный тезис означает, что любые органические отношения внутри партии прекращают свое существование, когда в ней используются методы физического, явного и, что еще хуже, дипломатического принуждения, что мы исключаем до, во время и после революции. Этот тезис также демонстрирует, что членов партии следует рассматривать не как материал для пропаганды и агитации, а как товарищей, с которыми можно работать вместе над общей революционной подготовкой: это также воплощает тезис о том, что партия представляет собой класс как таковой в его историческом развитии, независимо от обстоятельств.

164 – Речь представителя левых на VI Расширенном Исполнительном комитете Коммунистического Интернационала – 1926 г.

Абсолютно необходимо, чтобы партии была дана возможность выработать свое мнение и высказать его. Я сказал на съезде итальянской партии, что наша главная ошибка заключалась в том, что внутри партии не делалось различия между агитацией и пропагандой. Агитация ведется среди большого числа лиц, которым излагают какие-нибудь чрезвычайно простые идеи. Между тем пропаганда имеет дело с относительно небольшим числом товарищей, которым излагается и большее число и более сложных идей. И вот ошибка была в том, что внутри партии велась лишь чистая агитация. Партийную массу принципиально низвели на более низкий уровень: вместо общего сотрудничества ее рассматривали как объект воздействия. Агитация до известной степени полезна при распространении общеизвестных лозунгов с целью добиться максимума результатов, затратив минимум усилий среди широких масс, где сознательная ноля не играет большой роли. Но иначе обстоит дело в партии. Мы требуем устранения системы агитации внутри партии, которая должна объединять часть рабочего класса, имеющую классовое самосознание и действующую под его влиянием, если только вы не хотите сослаться на теорию «избранных», в которой вы необоснованно обвиняли нас. Надо, чтобы широкие партийные массы сознательно вырабатывали свое политическое мировоззрение и изучали задачи, стоящие перед коммунистической партией. Перемена внутреннего режима в этом смысле является безотлагательной необходимостью.

2. Объективные факторы деградации Коммунистического Интернационала

Как неоднократно указывалось в текстах и тезисах, необходимо вернуться к борьбе левых с центром Интернационала с 1922 по 1926 год, поскольку именно в этой борьбе был раскрыт исторический ключ к возрождению мировой партии из пепла Третьего Интернационала. Таким образом, с поражением революции неразрывно связаны возрождение партии, основанное на уроках, извлеченных из победы контрреволюции.

165 – Экономическая и социальная структура современной России – 1957

118 – В России революционная фаза созрела для быстрого появления новых сил и распада мертвых форм; за ее пределами, в Европе, ситуация была ложно революционной, а расстановка сил не была решающей; неопределенность и изменчивость настроений были следствием, а не причиной отражения исторической кривой классового потенциала.

Если и была ошибка, и если имеет смысл говорить об ошибке людей и политиков, то она заключалась не в том, что они упустили исторические автобусы, которые можно было бы захватить, а скорее в том, что в борьбе в России они уловили присутствие высшей ситуации, поверили в Европе, что ее можно заменить эффектом иллюзионистских, субъективных и умелых действий, в нехватке сил движения заявить, что автобус пролетарской власти на Западе не проехал, и поэтому ложь объявлять о прибытии автобуса социалистической экономики в Россию.

Слабости, на которые левые немедленно указали Интернационалу, касались самого подхода к вопросу тактики (отсутствие четких и точных границ); его нетерпеливого, хотя и не лишенного мотивации, отношения к борьбе за политическую власть в капиталистических странах Европы, что приводило к маневрированию; обобщения российского опыта на основные капиталистические страны Европы (смешение тактики в зонах двойной революции с тактикой в зонах одинарной революции); и организационной практики слияния коммунистических партий с нереволюционными партиями.

Мы неоднократно заявляли, что левые не связывали эти слабости с предполагаемой субъективной некомпетентностью руководителей Интернационала. Тем не менее, левые понимали, что упорное сохранение этих слабостей ослабит и в конечном итоге уничтожит Интернационал. Поэтому, начиная со Второго съезда, левые стремились минимизировать негативное влияние этих слабостей на весь Интернационал, с явным намерением сохранить, если не всю партию, то хотя бы ядро, из которого возник Интернационал. Однако последующие события приняли наихудший из возможных оборотов, чтобы добиться даже этого ограниченного результата. Последовавший за этим распад Интернационала подтвердил, что, хотя он окончательно решил проблемы теории и принципов, он не в равной степени окончательно и адекватно рассмотрел проблему тактики, и оппортунизм смог вновь проникнуть через эту оставшуюся открытую брешь.

3. Оценка исторической ситуации и задач партии

Правильная оценка исторической ситуации имеет основополагающее значение, иначе не только специфика тактики станет неясной, но и облик партии, её функции и конкретные задачи.

Урок, который мы должны извлечь из 1919-1926 годов, заключается в том, что в конечном итоге именно способность капитализма противостоять мощной революционной волне объясняет субъективные ошибки Интернационала. В последующие годы глобальный капитализм смог позволить рабочему классу империалистических стран участвовать в эксплуатации мира, получая за это лишь жалкие крохи. С материалистической точки зрения, нет другого объяснения полному согласию основной части западного рабочего класса с капиталистическими требованиями, выраженными через политический контроль класса со стороны оппортунистических партий; в противном случае нам пришлось бы рассматривать оппортунизм не как социально-экономическое явление, а как моральное. Это не должно содержать никаких уступок теориям «интеграции» рабочего класса в капиталистическую «систему», поскольку это также должно подтвердить твердую уверенность в том, что рабочий класс западных и империалистических стран также должен будет вернуться к выражению силы классовой борьбы для достижения своих исторических целей в той же мере, если не больше, чем в 1919 году. Когда? Когда материальная основа союза между империализмом и рабочим классом империалистических стран будет утрачена по столь же материальным причинам.

Тактические и организационные задачи партии, как постоянные, так и временные, должны быть напрямую связаны с этим историческим процессом, который обусловливает возобновление революционной классовой борьбы. Партия не должна принимать методы и подходы, не основанные на необходимой материальной ситуации и не полностью объясненные в свете теории, поскольку это поставит под угрозу фундаментальные характеристики самой партии. Без точной взаимосвязи между целями, принципами, тактикой и анализом ситуации партия в конечном итоге примет подходы, подрывающие ее отличительные черты, и неизбежно скатится к активизму и волюнтаризму.

166 – Тезисы левых на III съезде КПИ (Лионские тезисы) – 1926 г.

I, 3 – Анализ и понимание ситуаций должны быть необходимыми элементами тактических решений не потому, что они могут привести, по усмотрению руководителей, к «импровизациям» и «сюрпризам», а потому, что они дадут движению сигнал о том, что настало время для максимально предсказуемых действий. Отрицать возможность предвидения общих линий тактики — не предвидения ситуаций, что возможно с еще меньшей уверенностью, а предвидения того, что нам придется делать в различных возможных гипотезах относительно развития объективных ситуаций, — значит отрицать роль партии и отрицать единственную гарантию, которую мы можем дать, что в любом случае члены партии и массы будут подчиняться приказам правящего центра. В этом смысле партия — это не армия и даже не государственный механизм, то есть орган, в котором иерархическая власть играет первостепенную роль, а добровольное членство отсутствует; само собой разумеется, что у членов партии всегда есть способ избежать выполнения приказов, не подлежащий материальным санкциям: выход из самой партии. Хорошая тактика — это та, которая в случае изменения ситуации, когда правящему центру не дают времени посоветоваться с партией, не говоря уже о массах, не приводит к неожиданным последствиям внутри самой партии и пролетариата, которые могли бы противоречить успеху революционной кампании. Искусство предсказывать, как партия отреагирует на приказы и какие приказы вызовут благоприятный отклик, — это искусство революционной тактики: оно может быть достигнуто только посредством коллективного использования прошлого опыта действий, обобщенного в четких планах действий. Доверяя этот опыт исполнению руководителей, члены партии гарантируют, что не предают свой мандат, и вкладывают себя существенно, а не поверхностно, в плодотворное и решительное исполнение приказов движения. Мы не стесняемся говорить, что, поскольку сама партия — это нечто, что можно совершенствовать, а не что-то совершенное, многое приходится приносить в жертву ради ясности и способности убеждать тактическими нормами, даже если это влечет за собой определенную схематизацию. Когда обстоятельства резко разрушают разработанные нами тактические схемы, решение проблемы заключается не в оппортунизме и эклектизме, а в необходимости новых усилий по адаптации тактической линии к задачам партии. Не хорошая партия порождает хорошую тактику, а хорошая тактика порождает хорошие партии, и хорошая тактика может быть только той, которая понятна и выбрана всеми в своих основных направлениях.

Мы принципиально отрицаем, что коллективные усилия и работа партии по определению тактических норм могут быть ослаблены требованием простого подчинения одному человеку, комитету или одной партии Интернационала и ее традиционному аппарату руководства.

Действия партии приобретают стратегический характер в кульминационные моменты борьбы за власть, когда ее существенная роль становится военной. Однако в вышеуказанных ситуациях действия партии не ограничиваются чисто идеологической, пропагандистской и организационной функцией, а заключаются, как уже было сказано, в участии и действиях в индивидуальной борьбе, инициированной пролетариатом. Таким образом, система тактических норм должна быть построена именно таким образом, чтобы установить условия, при которых вмешательство партии и ее деятельность в подобных движениях, ее агитация в условиях пролетарской борьбы координируются с конечной, революционной целью и одновременно гарантируют полезный прогресс идеологической, организационной и тактической подготовки.

4. Необходимость постоянной подготовки партии

Принимая решение о вмешательстве партии в конкретные исторические ситуации, мы должны избегать волюнтаристской ошибки, которая почти всегда сводится к обесцениванию партии, приписывая революционные функции, типичные для партии, непосредственным классовым органам. Это особенно верно в отношении синдикалистской традиции. Вместо этого мы должны осознавать, что когда историческая ситуация действительно созреет в революционном направлении, многие революционные активисты, даже инстинктивно, встанут на сторону партии; и действительно, это будет одним из наиболее очевидных признаков ускоряющегося процесса революционного восстановления.

167 – Характерные тезисы партии (Флорентийские тезисы) – 1951

IV, 10 – Ускорение этого процесса зависит не только от глубоких социальных причин исторических кризисов, но и от прозелитизма и пропаганды партии, даже при ограниченных средствах, имеющихся в её распоряжении. Партия полностью исключает возможность стимулирования этого процесса с помощью уловок, хитростей и манёвров, направленных против групп, лидеров или партий, узурпировавших название «пролетарских», «социалистических» или «коммунистических». Эти манёвры, проникшие в тактику Третьего Интернационала сразу после ухода Ленина из политической жизни, привели лишь к распаду Коминтерна как теоретической и организационной силы движения, всегда готовой расщепить осколки партии на пути «тактической целесообразности». Эти методы были переосмыслены и переосмыслены троцкистским движением Четвертого Интернационала, ошибочно принявшим их за коммунистические.

Нет готовых рецептов, которые ускорят возрождение классовой борьбы. Не существует никаких манёвров и уловок, которые заставили бы пролетариев прислушаться к голосу класса; такие манёвры и уловок не создадут представления о партии как о чём-то действительном, а лишь исказят её функции, нанеся ущерб и ущерб действенному возрождению революционного движения, основанному на реальном созревании ситуации и соответствующей способности партии реагировать, пригодной для этой цели лишь благодаря своей доктринёрской и политической негибкости.

Итальянские левые всегда боролись против использования уловок как способа удержаться на плаву, осуждая это как отступление от принципа, никоим образом не согласующееся с марксистским детерминизмом.

Противоположностью волюнтаризму является абсолютный фатализм. В историческом процессе, в котором рабочий класс действительно возвращает себе свои революционные инструменты, партия не только может, но и должна вмешиваться как добровольный фактор. В ситуативных исторических ситуациях партия должна, следовательно, вмешиваться, руководствуясь своими недвусмысленными принципами, с целью максимально укрепить связи с классом. Не каждая связь с классом представляет интерес для партии (это было бы чистым оппортунизмом), а только те, которые не противоречат нашей концепции революционной перспективы: оборонительная классовая борьба, восстановление классового союза, укрепление партии, революционная борьба за завоевание политической власти. И наоборот, попытки руководить классом или даже влиять на него в каждой ситуации, выходящей за рамки нашей перспективы, неизбежно подрывают единство партии из-за последствий, которые такая деятельность неизбежно влечет за собой для организации.

168 – Тезисы левых на III съезде КПИ (Лионские тезисы) – 1926 г

I, 3 – Деятельность партии не может и не должна ограничиваться ни сохранением чистоты ее теоретических принципов и организационной структуры, ни достижением немедленных успехов и численной популярности любой ценой. Она должна всегда и во всех ситуациях охватывать следующие три пункта:

а) защита и уточнение, в связи с новыми возникающими группами фактов, основных программных постулатов, то есть теоретического сознания рабочего движения;

б) обеспечение преемственности организационной структуры партии и ее эффективности, а также ее защита от влияния внешних и противостоящих революционным интересам пролетариата факторов;

в) активное участие во всех классовых борьбах, даже тех, которые вызваны частичными и ограниченными интересами, с целью поощрения развития, но при этом постоянно подчеркивая их связь с конечными революционными целями и представляя победы классовой борьбы как мосты к неизбежным грядущим борьбам, осуждая опасность почивания на частичных достижениях как на точках отсчета и обмена ими условий для классовой деятельности и боеспособности пролетариата, таких как автономия и независимость его идеологии и организаций, прежде всего партии.

Высшей целью этой сложной партийной деятельности является подготовка субъективных условий для подготовки пролетариата, позволяющая ему воспользоваться объективными революционными возможностями, которые история предоставит, как только они появятся, и таким образом выйти из борьбы победителем, а не побежденным.

Следует отметить, что в определённых прошлых, настоящих и будущих ситуациях пролетариат был, есть и неизбежно останется в своём большинстве нереволюционным, инертным и, в зависимости от обстоятельств, пособником врага. И, несмотря ни на что, пролетариат везде и всегда остаётся потенциально революционным классом и хранителем возрождения революции. Это происходит потому, что внутри него Коммунистическая партия, никогда не отказываясь от всех возможностей для последовательного утверждения и выражения, избегает путей, которые кажутся наиболее лёгкими для немедленной популярности, но которые отвлекли бы партию от её миссии и лишили бы пролетариат необходимой поддержки для её восстановления. На диалектических и марксистских основаниях, а не на эстетических и сентиментальных, следует отвергнуть звериное оппортунистическое утверждение о том, что Коммунистическая партия свободна использовать любые средства и методы. Говорят, что именно потому, что партия является истинно коммунистической, то есть здравой в принципах и организации, она может предаваться всяческой акробатике политического маневрирования. Однако это утверждение забывает, что для нас партия является одновременно фактором и продуктом исторического развития, а перед её силами пролетариат ведёт себя как ещё более податливый материал. Пролетариат не поддастся витиеватым оправданиям, которые партийные лидеры предлагают для тех или иных «манёвров», а будет руководствоваться реальными последствиями, которые необходимо предвидеть, опираясь прежде всего на опыт прошлых ошибок. Только умея действовать тактически и энергично пресекая ложные пути точными и уважаемыми правилами действий, партия сможет гарантировать себе защиту от деградации, и никогда — лишь теоретическими убеждениями и организационными санкциями.

Партия должна подготовиться к тому, чтобы стать незаменимым органом революции, и сделать это она может только «защищая в настоящем будущие задачи пролетарского движения». В этом заключается смысл и важность подготовки партии, первостепенной задачи в исторический период, который мы переживаем сегодня. Когда пролетарские массы вновь выйдут на поле классовой борьбы, времени на подготовку партии, способной эффективно выполнять свои революционные задачи, не будет. Исторический опыт показывает, что революционная ситуация сокрушает партии, не имеющие прочной подготовки на революционном поле (крах Второго Интернационала в начале Первой мировой войны), в то время как только заранее подготовленные партии могут привести пролетариат к победе в революционных кризисах (большевистская партия в России в 1917 году). Поэтому не движение, и даже не революционный пролетариат, определяет ясность программ и единство действий партии; скорее, именно программная и тактическая ясность и организационное единство, достигнутые партией ранее, позволяют революционному пролетариату одержать победу над капиталистическим государством. В противном случае, на чём бы основывалось наше фундаментальное представление о том, что диктатура пролетариата означает диктатуру партии?

5. Единство партии и ее сплоченность являются результатом ее органической деятельности

Революционная подготовка партии должна заключаться в непрерывной и всесторонней передаче доктрины и исторической традиции с целью достижения степени коллективной ассимиляции, необходимой для того, чтобы партия могла занять свою роль органа революции, когда ситуация созреет. Осознание этой необходимости, хотя и было первоначальным стремлением левых, пришло лишь с борьбой против сталинизма. Практическое поражение революционного движения и теоретическая победа, как осознание единственной возможности будущей революционной победы, неразрывно связаны в опыте левых, ныне находящихся вне сталинизированного Интернационала. Поэтому именно к этому опыту мы должны обращаться в нашей повседневной партийной работе, и прежде всего к борьбе, которую левые вели против первых симптомов деградации Интернационала, когда были созданы первые инструменты и противоядия от первых, в конечном итоге успешных, попыток оппортунизма отомстить партии.

169 – Дополнительные тезисы… (Миланские тезисы) – 1966.

2 – …Даже принимая факт ограниченности влияния партии, мы должны чувствовать, что готовим истинную партию, здоровую и эффективную в одно и то же время, для того исторического периода, когда низость современной социальной ткани вернет повстанческие массы к историческому авангарду; в своем порыве они могут опять потерпеть поражение, если у них не будет партии, не многочисленной, но компактной и сильной, которая является необходимым органом революции. Болезненные противоречия этого периода должны будут преодолены посредством извлечения диалектического урока из горьких разочарований прошлых этапов и смелого указания на те опасности, о которых Левые в свое время предупреждала и которые разоблачала, и на все те коварные обличия, которые раз за разом приобретает опасная оппортунистическая зараза.

3 – С этой целью еще больше будет углубляться работа по критическому осмыслению сражений прошлого и повторяющейся реакции со стороны марксистской и революционных левых на исторические волны отклонений и заблуждений, стоящих уже более века на пути пролетарской революции. Ссылаясь на те этапы, в ходе которых проявлялись условия ожесточенной борьбы между классами, но уменьшался фактор теории и революционной стратегии, и прежде всего на историю превратностей, погубивших Третий Интернационал в тот момент, когда казалось, что ключевой момент преодолен навеки, и критических позиций, занятых Левыми Коммунистами для того, чтобы предотвратить нависшую опасность и катастрофу, которая к сожалению последовала, можно будет извлечь уроки, которые могут и должны быть не рецептами успеха, но суровым предупреждением для защиты нас от тех опасностей и тех слабостей, форму которых приняли обманы и ловушки, в которые история так часто заставляла попадать те силы, которые, казалось, посвятили себя делу революции.

Эти инструменты, ныне подвергнутые многократно подтвержденному историческому отбору, были реакцией левых на тактический эклектизм (неопределенность термина, использованного на Третьем конгрессе Интернационала в 1921 году, «завоевание большинства», отсутствие четких границ в тактических указаниях, единый фронт и т. д.); реакцией левых на организационные методы, основанные на слиянии с другими партиями; осуждением методов преследования тех, кто якобы был виновен в неудачах, которые приписывались плохому применению тактических норм, продиктованных Президиумом Интернационала, тогда как на самом деле они могли быть вызваны лишь неблагоприятными объективными условиями, на которые тактический эклектизм как раз и являлся контрпродуктивным ответом; борьбой левых против внутреннего метода работы, который заключался в преследовании призрака фракционности, а не в совместном поиске правильных позиций. При этом, претендуя на изменение неблагоприятных исторических ситуаций, что было материально невозможно, партийный орган разрушался. Исходя из этих событий, партия окончательно пришла к убеждению, что организационная сплоченность и единство не могут быть достигнуты иначе, как в результате деятельности (теоретической и практической), объединяющей всю партию, от центра до периферии, и, следовательно, в результате метода работы, в котором в принципе исключена внутренняя политическая борьба.

170 – Тезисы об историческом задаче, деятельности и структуре Всемирной коммунистической партии… («Неаполитанские тезисы»), 1965 г

3. – Что же касается последующего периода жизни нового Интернационала, его верный теоретический диагноз и историческое предвидение новых оппортунистических опасностей, очертившихся в жизненном процессе первых лет нового Интернационала, формируют незабвенное наследие Левого коммунизма. Эта точка зрения разивается, чтобы избежать тяжёлого теоретизирования, посредством исторического метода. Первые проявления, которым противостояли Левые, были тактика стабилизации отношений со старыми социалистическими партиями II Интернационала, от которого организованно откололись коммунисты; а впоследствии также ошибочный подход к вопросам организационной структуры.

III съезд верно отметил, что недостаточно было (уже в 1921 г. можно было предвидеть как великая революционная война, последовавшая за концом 1918 г. будет постепенно откатываться и капитализм перейдёт в контрнаступление как на экономическом, так и на политическом фронте) формировать коммунистические партии жёстко занятые в программе насильственных действий, диктатуры пролетариата и коммунистического государства, если большая часть пролетарских масс остаётся открытой для влияния оппортунистических партий, которых мы все считаем наихудшими инструментами буржуазной контрреволюции, запятнавшими свои руки кровью Карла и Розы. Тем не менее Левые коммунисты не приняли формулу, согласно которой условием для революционного действия (достойной обличения, как бланкистская инициатива маленьких партий) является завоевание “большинства” пролетариата (к тому же так и осталось непонятно, говорилось ли о настоящем наёмном пролетариате или о “народе”, включая крестьянских собственников и микрокапиталистов, ремесленников и всю остальную мелкую буржуазию). Подобная формула большинства со своим демократическим душком стала первым тревожным сигналом, к сожалению оправданным историей, того, что оппортунизм может возродиться под знаменем дани уважения к убийственным идеям избирательной демократии.

Начиная с IV съезда, в конце 1922 г., и далее, пессимичестические предвидения и энергичная борьба Левых продолжали обличать опасную тактику (единый фронт коммунистических и социалистических партий, слово о “рабочем правительстве”) и организационные промахи (из-за которых партии хотели увеличиться не только принимая пролетариев покинувших другие партии с социал-демократическими программой действий и структурой, но и путём смешений, принимая целые партии или части партий, действовавшие за спиной в согласии со своими государствами, а также принимая в качестве национальных секций Коминтерна и т.н. “симпатизирующие” партии, что стало ужасной ошибкой в федералистском смысле). Проявляя инициативу по третьему вопросу, Левые с тех пор и с возросшей в ходе прошедших лет энергией борются против роста оппортунистической угрозы: этот третий аргумент является внутренним рабочим методом Интернационала, согласно которого центр, представленный Исполкомом Москвы использует по отношению к партиям и даже по отношению к частям партий, допустивших политические ошибки, методы не только “идеологического террора”, но в первую очередь организованного давления, что является ошибочной практикой и всё более тотальной фальсификацией справедливых принципов централизации и дисциплины без исключений.

Этот метод работы ужесточался повсюду, но особенно в Италии после 1923 г. – в те годы, когда Левые, за которыми последовала вся партия, выступила образцом дисциплины, назначая на свои посты правых и центристских товарищей, определённых Москвой – когда вовсю использовался призрак “фракционности” и постоянной угрозы исключения из партии течения, искусственно обвиняемого в подготовке откола, с единственной целью сделать превалирующими центристские ошибки в партийной политике. Этот третий жизненно важный вопрос подробно обсуждался на интернациональных съездах и в Италии, и он не менее важен, чем обличения оппортунистической тактики и организационных формул федералистского типа.

Несмотря на щедрые и своевременные попытки спасти Интернационал, через несколько лет он полностью пал жертвой нового, более мощного оппортунизма. Урок, извлеченный из этих событий и подтвержденный последующими, двоякий: нет рецептов предотвращения повторяющихся кризисов партии, но было бы преступлением не использовать опыт того периода.

Поддержание правильного внутреннего метода работы имеет важное значение для предотвращения деградации партии и для полного выполнения ее функции по передаче правильных революционных позиций новым поколениям. Мы считаем, что партия не может не подвергаться влиянию внешней среды, в которой она вынуждена действовать, среды, которая сегодня является самой неблагоприятной и оппортунистической из всех возможных. Поэтому только в теоретической согласованности своих позиций партия должна найти силы противостоять безудержному оппортунизму. И именно здесь возникает вопрос о сохранении принципов и правильной тактики.

Наилучшее решение этого вопроса, имеющего решающее значение для нашей повседневной работы, заключается в следующем:

а) избегать направления борьбы партии против оппортунизма (которая является борьбой всей партии против внешнего врага) против части самой партии, обвиняемой другой частью в «оппортунизме». Внутренняя политическая борьба навсегда запрещена;

б) углубление нашего понимания наших позиций и истории борьбы левого коммунизма против оппортунистических позиций, иначе партия перестанет признавать эти революционные позиции.

Только таким образом партия сможет приобрести коллективную способность все более четко отделять позиции различных форм оппортунизма от тех, которые являются подлинно революционными. И эта способность будет заключаться не в приписывании «оппортунистических позиций» отдельным товарищам или сегментам партии, а в быстром распознавании опасностей, некогда осуждаемых левыми, чтобы партия могла наилучшим образом защититься от них.

Этот результат является непрерывным достижением для Партии, и для обеспечения его постоянной ясности и подтверждения необходимо и жизненно важно постоянно разъяснять, посредством сложной и взаимосвязанной работы Партии, включая частые личные и эпистолярные контакты между товарищами, цели нашей деятельности и их соответствие необходимым средствам для их достижения.

171 – Сила-Насилие-Диктатура в классовой борьбе – 1948

V- Таким образом, чтобы предотвратить впадение партии в кризисы оппортунизма или необходимость реагировать фракционностью, нет никаких правил или рецептов. Однако многолетний опыт пролетарской борьбы позволяет нам определить определенные условия, достижение, защита и реализация которых должны быть неустанной задачей нашего движения. В заключение мы укажем основные из них:

1) Партия должна защищать и утверждать максимальную ясность и преемственность коммунистической доктрины, как она развивалась в своих последовательных применениях к историческим событиям, и не должна допускать провозглашения принципов, которые даже частично противоречат ее теоретическим краеугольным камням.

2) Партия должна в любой исторической ситуации открыто провозглашать полное содержание своей программы в отношении экономической, социальной и политической реализации, и прежде всего в отношении вопроса власти, ее завоевания вооруженной силой и ее осуществления диктатурой.

Диктатуры, вырождающиеся в привилегии узкого круга бюрократов и преторианцев, всегда предшествовали идеологические провозглашения, лицемерно замаскированные под народные формулы, иногда демократические, иногда национальные, и заявления о поддержке со стороны всех народных масс. Между тем, революционная партия без колебаний заявляет о своем намерении атаковать государство и его институты и подчинить побежденный класс деспотической тяжести диктатуры, даже признавая, что лишь продвинутое меньшинство угнетенного класса достигло понимания этих требований борьбы.

«Коммунисты, — говорится в Манифесте, — презирают скрывать свои цели». Те, кто хвастается достижением их путем умелого сокрытия, являются лишь отрицателями коммунизма.

3) Партия должна применять строгий организационный подход в том смысле, что она не приемлет расширения путем компромиссов с группами или небольшими группами или, что еще хуже, путем заключения сделок между привлечением членов из числа рядовых членов и предоставлением уступок так называемым лидерам и директорам.

4) Партия должна стремиться к ясному историческому пониманию антагонистического смысла борьбы. Коммунисты заявляют об инициативе нападения на весь мир институтов и традиций. Они знают, что представляют опасность для всех привилегированных, и призывают массы бороться в наступлении, а не в обороне, против предполагаемой опасности потери хваленых преимуществ и прогресса, достигнутых в капиталистическом мире. Коммунисты не берут в аренду или одалживают свою партию, чтобы спешить защищать дела, которые не являются их собственными и не соответствуют пролетарским целям, таким как свобода, родина, демократия и прочая подобная ложь.

«Пролетарии знают, что в борьбе им нечего терять, кроме своих цепей».

5) Коммунисты отказываются от всего спектра тактических уловок, которые применялись с целью ускорения кристаллизации поддержки революционной программы со стороны широких слоев масс.

К таким уловкам относятся политические компромиссы, союзы с другими партиями, единый фронт и различные формы государства, используемые в качестве заменителей пролетарской диктатуры — рабочее и крестьянское правительство, народное правительство и прогрессивная демократия.

Коммунисты исторически определяют один из главных факторов распада пролетарского движения и советского коммунистического режима именно в использовании этих тактических средств, и считают тех, кто осуждает оппортунистический сифилис сталинистского движения и одновременно отстаивает этот тактический арсенал, более опасными врагами, чем сами сталинисты.

ПРИЛОЖЕНИЕОрганизационная подготовка партии к революции