Почему в России нет социализма (Ч. 4)

V – Социализм и государственный капитализм

В силу чрезвычайной сложности этого бурного исторического этапа нам пришлось действовать в направлении, обратном традиционному дидактическому методу, который идёт от частного к общему. Мы должны были в вопросе, ни один из аспектов которого не может быть рассмотрен изолированно, сначала попытаться доказать с помощью общего обзора, что тесная и непреодолимая связь связывала экономические и политические проблемы, социальную стратегию внутри России и международную роль, которую коммунисты отводили своей революции. В этом отношении борьба фракций, которая с 1923 года проявлялась в верхушке большевистской партии, противопоставляла не экономические решения, из которых одно было бы социалистическим, а другое – нет, а разногласия по поводу возможных различных путей удержания власти в ожидании международной революции. Теперь мы должны более подробно остановиться на этом фундаментальном моменте и вернуться к истокам эволюции, которая привела российскую экономику к её нынешнему состоянию.

Повторим, что большевистская экономическая политика с первых лет революции была подорвана противоречием, которое в конечном счёте будет для неё роковым и которое все коммунисты России и мира – вплоть до сталинистского перелома – надеются преодолеть не иначе как с международной победой социализма. Но в ожидании этой победы, которая, к тому же, становится проблематичной, необходимо, чтобы население России жило, чтобы производительные силы страны использовались в полной мере в их нынешнем состоянии, то есть на уровне мелкобуржуазной мелкотоварной экономики. Какова же большевистская формула в этом отношении? Это направление всех производительных усилий в сторону государственного капитализма.

Почему именно капитализм? Ленин объясняет это в апрельском тексте 1921 года “О продовольственном налоге”, из которого мы берём все цитаты: «Социализм немыслим без крупнокапиталистической техники, построенной по последнему слову новейшей науки» [1]. Действительно, нет другого “пути к социализму” – мы имеем в виду на сугубо экономическом уровне – кроме как через накопление капитала, задача, которая “обычно” ложится на буржуазное общество, а не на власть пролетариата. Но в России, поскольку буржуазия не выполнила своей исторической миссии, необходимо, чтобы пролетариат взял на себя реализацию этого необходимого условия социализма. Необходимо, чтобы впоследствии ликвидировать наёмного работника, превратить в наёмных работников миллионы крестьян, которые живут в «захолустьях», где «десятки вёрст бездорожья – отделяют деревню от железных дорог». Для того чтобы впоследствии отменить мелкотоварный обмен, необходимо сначала ввести его на «пространствах», где «царит патриархальщина, полудикость и самая настоящая дикость [2]. Также необходимо развивать “крупную промышленность и современную технику”, наступая на “патриархальный строй, обломовщину”, которые являются наследием социальной жизни в огромной российской деревне.

Реализация этой гигантской задачи никогда не была для Ленина и всех марксистов, достойных этого имени, социалистическим достижением, но была капитализмом в полном смысле этого слова. Вопреки и к стыду профессоров, превращающих сознательные и преступные фальсификации, осуществлённые сталинизмом, в эрудированную чепуху, социализм не “строится” из бетона и железа, необходимых для функционирования современных производительных сил: социализм – это освобождение этих уже существующих сил, это разрушение препятствий, которые ставят перед ними устаревшие производственные отношения.

Трагедия Октябрьской революции заключается в том, что российскому пролетариату, в отличие от западного, если бы он пришёл к власти, предстояло разорвать не одну, а две цепи. Препятствие, созданное буржуазными отношениями производства, преодолённое в международном и историческом масштабе, в российском масштабе по-прежнему всё ещё было необходимо преодолеть.

«Капитализм – писал Ленин – есть зло по отношению к социализму. Капитализм есть благо по отношению к средневековью, по отношению к мелкому производству, по отношению к связанному с распылённостью мелких производителей бюрократизму. Поскольку мы ещё не в силах осуществить непосредственный переход от мелкого производства к социализму, постольку капитализм неизбежен в известной мере, как стихийный продукт мелкого производства и обмена, и постольку мы должны использовать капитализм (в особенности направляя его в русло государственного капитализма), как посредствующее звено между мелким производством и социализмом, как СРЕДСТВО, ПУТЬ, ПРИЁМ, СПОСОБ повышения производительных сил» [3] (выделено нами).

Самое страшное преступление Сталина против пролетариата, преступление ещё более чудовищное, чем навязывание русским рабочим неописуемого рабства и брошенность рабочих Запада на произвол “демократической” буржуазии, заключалось в том, что он превратил средства, указанные Лениным, в цель, а исторический путь – в конечный этап, полностью приравняв социализм к капитализму, смешав карты до такой степени, что для имбецилов и спекулянтов, попирающих учение Ленина, задача социализма превратилась – пункт за пунктом – в накопление капитала!

Но почему же тогда в перспективе, которую Ленин формулирует для России, говорится о государственном капитализме? Потому что социализм, если он недостижим без предварительного капиталистического развития, тем более недостижим «без господства пролетариата в государстве» [4]. Государство, возникшее в результате Октябрьской революции – пролетарское; это значит, что оно возникло в результате революции, возглавляемой пролетариатом, что им управляет пролетарская партия, вооружённая специфической доктриной этого самого пролетариата. Это на политическом уровне. Но на экономическом уровне, в каком смысле это государство является социалистическим? Ленин разъясняет: 

«Ни один коммунист не отрицал, кажется, и того, что выражение “Социалистическая Советская Республика” означает решимость Советской власти осуществить переход к социализму, а вовсе не признание данных экономических порядков социалистическими» [5]

Ленин, часто употребляющий в тексте термин “переход”, заботится о том, чтобы определить, где должна пройти Россия, чтобы достичь социализма с экономической и социальной ступени того времени: 

«В России преобладает сейчас как раз мелкобуржуазный капитализм, от которого и к государственному крупному капитализму, и к социализму ведёт одна и та же дорога, ведёт путь через одну и ту же промежуточную станцию, называемую “общенародный учёт и контроль над производством и распределением продуктов”» [6]. 

И настаивает:

 «Нельзя идти вперёд, не проходя через то, что обще и государственному капитализму, и социализму (всенародный учёт и контроль)» [7].

Мысль Ленина ясна, даже если её позорно запутали: путь, который должна пройти Россия для достижения социализма, императивно определяется экономическим и социальным состоянием страны после революции. Только политическая природа государства (а оно пролетарское) гарантирует, что на этом пути не будет остановок, что не остановишься на одной из “промежуточных станций” под названием “мелкотоварное производство”, “частный капитализм”, “государственный капитализм”, а, напротив, понесёшься полным ходом к сияющим, но ещё далеким, пылающим буквам социализма. Но это – надо повторять до бесконечности – при непременном условии, что международная победа пролетариата, сломив власть капитала во всех его мировых узлах, даст “локомотиву” русской революции зелёный свет во всём мире!

Если эта ясная перспектива сегодня скрыта под неразрывной путаницей, то это, несомненно, и прежде всего из-за бесстыдных фальсификаций сталинизма. Но это также обусловлено ходом исторического развития, который фиксирует поражение за поражением пролетариата, отречение за отречением его партии. Общий откат пролетарского движения, произошедший во всех областях, привёл к самым страшным катастрофам в представлении пролетариата о своей собственной истории. Вопиющим доказательством этого является тот факт, что восприятие Октябрьской революции было искажено не только сталинизмом, но и большинством антисталинистов.

Особенно это касается “левой” точки зрения, согласно которой, в поражении революции следует винить “ленинскую” концепцию государственного капитализма. Ниже мы покажем, что этот аргумент рушится перед лицом неоспоримой реальности: тот экономический этап – простой “шаг вперёд” с точки зрения Ленина – сталинизм даже не прошёл, что доказывает, что нельзя отождествлять его предполагаемую реализацию с триумфом сталинской контрреволюции. Сталинизм, захватив рычаги “локомотива истории”, превратил его в задыхающуюся машину, которая, после робкого поворота в сторону государственного капитализма, довольствуется челноком между “промежуточными станциями”, отделяющими её от мелкого производства, и среди которых “депо”, выбранные по преимуществу доблестными водителями “социализма в отдельно взятой стране”.

Многие антисталинисты, у которых нет других критериев, кроме “демократии”, “политической морали” или “наилучшего типа организации”, осуждают учение Ленина, потому что, по их мнению, оно приравнивает социализм к государственному капитализму. Это аберрация, характерная для большинства левых и правых критиков русской революции. У Ленина, как мы видели, формула государственного капитализма вводится исключительно для того, чтобы компенсировать более чем недостаточное развитие капитализма в целом. Это цель, строго подчинённая “русским условиям”, совершенно неадекватная условиям пролетарской революции в развитых странах, где первые социалистические меры, в частности отмена наёмного рабства, будут предприняты немедленно. Интернациональной в Октябрьской революции является её важнейшая политическая черта: всеобщая необходимость диктатуры пролетариата. Всё, что касается экономических проблем России, в значительной степени находится вдалеке от социализма.

“Левые”, которые превращают то, что было лишь преходящей целью в пролетарском управлении отсталой экономикой, в вопрос принципа, в доктринальный вопрос, совершают – пусть и из лучших побуждений – ту же самую путаницу, которая позволила сталинизму восторжествовать в международном рабочем движении.